Работа для спецов [= Живыми не оставлять ] - Александр Тамоников

— Дрозд, ты за кого меня держишь? Если бы все выглядело так, как ты мне здесь пропел, Зотов не упустил бы возможность заработать деньги. Ведь ничего противозаконного в предлагаемой сделке не было. Так как же все было на самом деле? Только — предупреждаю — не гони фуфло.

— Ну ладно, каюсь. Нужно было получить из-за бугра деньги. Просто так поступить на счет они не могли. А сумма приличная — фискалы в момент просекли бы — что к чему. Поэтому и было решено провести дело через «Гелион». Делов-то, документально оформить и все. Получить за мифический металл деньги и разделить по совести. Скажи, ну что ему стоило согласиться?

— Как я понял, Зотов послал вас на хрен, так?

— Так.

— Неужели ты, мудило хреново, не догадывался, как среагирует Зотов? Ты что, за все время, которое находился при нем, не узнал, что он за человек? Какого черта вы полезли к нему со своими дебильными предложениями? Ну ладно, отказал Зотов — убивать-то его зачем было?

— Поверь, Саркис, убивать Зотова даже в планах не было. Поведи он себя спокойно. Но тот не только отверг предложение. Не только выгнал нас, как щенков, он чуть ли не пригрозил, что о нашем визите станет известно кому надо.

— Он что, прямо сказал, что сдаст вас?

— Ну не прямо, но согласись, Саркис, опасность он представлял.

— У меня нет слов. Ты что, пропил свои мозги? Да что мог сделать Зотов? На основании пустого разговора?

— Кто знает?

Саркис презрительно осмотрел Дроздова.

— К чему идем? Куда люди умные подевались? Ты же, балбес, знал, что весь авторитет «Гелиона» — это Зотов. Только под него, под его гарантию, велись дела. С тобой же, будь ты хоть трижды глава фирмы, никто связываться не будет, пока деловой мир не увидит, что ты из себя представляешь. А представляешь ты — обычное дерьмо, и никто с тобой работать не будет. Не хватит ни у тебя, ни тем более у Хрона с Шатуном мозгов для организации производства — не ваше это поле деятельности. Вам бы людей мочить, идиоты. Неужели не ясно, что прошли времена беспредела — сейчас выживет тот, у кого умишка побольше, а не бойцов и стволов. Зотова беречь надо было, а не убивать. Зотова надо было двигать в политику. Втянуть в предвыборную кампанию, обеспечить победу и только потом, когда, став государственным чиновником, он потерял бы право заниматься предпринимательской деятельностью, — взять управление «Гелионом» в свои руки. Постепенно, очень осторожно и продуманно воспользоваться репутацией фирмы. Только в этом случае можно было сделать что-то путное. А что делаете вы? Убиваете человека, тем самым обрекая себя вместе с «Гелионом» на полный крах. Вместо того чтобы делать миллионы совершенно легально, вы сшибаете жалкие тысячи от сдачи помещений в аренду! Вот чего вы добились. Ну, что ж — хлебайте свою кашу и молите бога, чтобы вас не взяли за задницу, — Зотов был не тем человеком, о котором поговорили и забыли, — его не забудут и не простят.

— На нас никак не выйдут: киллер превратился в пепел в печи одной котельной, а больше у ментов никого и ничего нет.

— Ну, тешь себя этой мыслью. Но учти, карают не только правоохранительные органы.

— Что ты имеешь в виду?

— А вот поживешь с мое — узнаешь, хотя вряд ли. Разозлил ты меня, Дрозд, — пошел вон. И Хрону с Шатуном передай все, что я тебе сказал. Больше с вами у меня никаких дел, понял?

— Зря ты так, Саркис.

— Пошел вон, сказал!

После ухода Дроздова Саркис, достав из бара бутылку коньяка, выпил рюмку и, немного успокоившись, сел в огромное кресло — обдумать сложившуюся ситуацию. А складывалась она далеко не так, как он планировал. Убийство Зотова перечеркнуло многие его замыслы. Целый год пошел насмарку по вине местных дегенератов. Не предусмотрел Саркис, что кто-то так нагло попытается влезть в зону его интереса. А интерес был. И немалый. Все, что намеревался он сделать при помощи «Гелиона», — лопнуло, как мыльный пузырь. Жаль. Другого такого варианта наверняка не представится. Но снявши голову, по волосам не плачут. Ясно одно — надо создавать новую фирму. Подбирать людей и начинать все с чистого листа. Конечно, это потребует времени, достаточно много времени, но тут уж ничего не попишешь. Организацию надо создавать серьезную, здесь потребуется Гальянов со своим положением. Поэтому на сегодня и назначена встреча с ним. И что-то надо делать с Дроздовым и Хроном. Если они сегодня решились посягнуть на его, Саркиса, интерес, то завтра так же легко решатся посягнуть и на саму его жизнь. В любом случае, работать спокойно не дадут. Саркису не хотелось крови. Он вообще был сторонником мирного решения любых возникающих проблем, но в случае с Дроздовым и Хроном альтернативы, к сожалению, не было. Саркис взял свой мобильник, набрал номер. Ответили не сразу. И разговор состоял лишь из одной фразы: «Приезжай немедленно».

Через полчаса к нему в номер вошел Земин — помощник Гальянова и человек Саркиса.

— Надеюсь, Вадим, Гальянов не знает, что ты здесь?

— Могли бы и не спрашивать.

— Ну извини. Я не хотел тебя обидеть. У меня к тебе срочное дело.

— Слушаю.

Вскоре Вадим вышел, сел в свой автомобиль, выехал на центральную улицу. Адрес, по которому он направлялся, был хорошо ему известен, как и привычно дело, которое поручил Саркис.

В это же время на квартире у Дроздова проходило небольшое совещание. За накрытым столом сидели двое — сам хозяин квартиры и его гость — Хрон. Кличку свою, или, как еще говорят, «погоняло», он получил благодаря тому, что после нескольких лет отсидки заработал на зоне хронический туберкулез. На повестке дня стоял исконно русский вопрос: «Что делать?» Разогретый спиртным, Хрон, набычившись, слушал Дроздова, подробно повествующего о разговоре с Саркисом.

— Значит, так Саркис отозвался о нас? Мы, по его словам, и идиоты, и балбесы, и вообще дерьмо? А он — смотри какой правильный — учитель, мать его, — проворчал Хрон. — Нет, а кто он, в натуре, чтобы лезть в наши дела? Его, козла, не спросили — что нам делать. Мы прибрали фирму, а это самое главное. И его пусть не е…т, что мы будем с ней делать. Умник хренов, он что, считает себя хозяином Города? А кто он есть-то? Чмо нерусское — вот он кто.

— Ну это ты зря! Саркис человек серьезный и авторитетный, и мы знаем, какие силы за ним стоят. И потом, мы действительно влезли в его дела. Вот он и погорячился. Пройдет время, успокоится. «Гелион» по-любому останется нам, — рассуждал Дроздов.

— Считаешь, что я должен проглотить обиду? Так? Чтобы завтра меня никто в грош не ставил?

— Саркис не болтлив.

— Знаю. Как знаю и то, что эта сто восьмая блядь на меня прибор свой положила. И никогда не прощу этого. Один уже послал меня, и где он? А? То-то. И этот туда же отправится.

— Хрон, ты пьян. Давай по-трезвому поговорим.

— О чем? О Саркисе? А на хрен о покойниках базарить? Я все сказал.

Он потянулся за телефоном, но за дверью квартиры, где находились два телохранителя Хрона, вдруг послышался непонятный шум.